• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: шестеренки и мысли под ними (список заголовков)
12:43 

...so what?
Иду вчера на концерт, и очень странное-забытое - иду одна. Совсем немного народу на входе - сижу, читаю Пратчетта, полностью ощущаю себя персонажем той самой цитаты с башорга, в которой в клубе книжку читать неудобно. Потом ждем уже самого концерта и рядом стоят ребята, обсуждающие, что домашним тарантулам удаляют зубы. Зубы, Карл! Тарантулам! Правда я с ними потом разговорилась и ничо, забавно получилось. Девочка с психфака - и когда я перестану их случайно встречать, а? Концерт был классный - напрыгалась и наоралась на энное количество времени, правда теперь хочется еще. Ребят настолько прет от того, что они делают, со сцены хлещет и отвечать им очень приятно. Упоротые они конечно на все сто процентов. Было дофига детей, к концу они уже сильно устали и выглядело это в первом ряду очень забавно - взрослые, которым норм и дети, висящие на заграждениях. Жалко их немного было, но серенький козлик их однозначно развеселил. А еще девочка рядом и я единственные плясали в первом ряду...поэтому я подозреваю, что нас на съемке будет и даже может быть на фоточках.

Еду потом к Аланкуну, упоротость и настолочка, в которой я была монашкой с топором и ломом (ае!). А потом много говорю и слушаю и как-то прямо спасибо миру, очень вовремя.

Хорошо. А про все остальное я буду молчать, ибо.

@темы: Шестеренки и мысли под ними, Заметки на запястьях

00:14 

Вокзал потерянных снов. Чайна Мьевиль.

...so what?
В те стародавние времена, когда я пыталась написать Танде статью (про фантастических пауков) я накопала книжку, о которой в сети были очень странные отзывы. Или "Это восхитительно!" или "Это отвратительно!" Средних я почти не находила и этим книжка меня крайне заинтересовала. Хорошо, что я не стала ее читать тогда. Не смогла бы.
Кстати, не читайте аннотацию. Она испортит часть впечатлений.

Эта книга кишит. Здесь можно было бы поставить точку, но без прочтения не совсем будет понятно, о чем я.

Однажды прочитав, ты всегда будешь возвращаться в Нью-Кробюзон. Город, в котором есть все, от самого верха, до самого непостижимого низа. Все на грани. Город на грани развала, мир на грани катастрофы, герои на грани себя самих, книга на грани гениальности и абсурда. Недосказанность и восхитительная детализация. Город важнее всего остального, это он породил этот мир, это он выплюнул из себя всех, кто в нем живет. Это все он.

А книга...

Она жестокая. Жестокая жизненностью, жестокая естественным отбором по отношению к себе. Не удивлюсь, если многие откладывали после первой главы. Жестокая неприкрытой человечностью, как бы парадоксально это ни звучало.

Она прекрасна. Городом, языком, описанием, концом и монологами одного из персонажей.

Она ужасна. Всем. Эстетикой, тягучестью, извращениями и всевозможной грязью.

Она кишит. Кишит словами, образами, героями, линиями, звуками, картинами, подробностями, ножницами и снами...

Это Босх в тексте.

Ты обязательно вернешься в этот город.
Не плотью, так сном.
(из обзора)

@темы: Шестеренки и мысли под ними, Книги, которые читают люди

02:49 

Будем считать, что мне ну вот просто так вспомнились эти два стиха.

...so what?
19:33 

Как-то так.

...so what?
Крыши же совершенно макушки домов. Днем это не так заметно, да и снизу не очень. А вот ночью, да с такой же макушки...

Ночью я поднимаюсь на крышу и сижу там, укутавшись в теплое пуховое одеяло и играю на старенькой свирели, которую я в детстве нашла в лесу и с тех пор почти всегда ношу с собой. Разное играю, правда в основном грустное. Часам к трем я слышу легкое шуршание позади меня и чувствую его плечи в миллиметре от своей спины. Иногда мне хочется измерить эту призрачную границу, впрочем я и так уверена, что там миллиметр.
Начинаю говорить всегда я.

- Знаешь, я в детстве всегда хотела играть на скрипке. Хотя нет, это скорее мечтала, а не хотела. Мама не дала. Сказала, что жить с ребенком, который учится скрипке — ад, а не жизнь. Ну и еще что у меня слуха нет. Нет, а если серьезно, то какой из меня скрипач? Да и вообще, играть я могу только тебе да городу. То есть могу всем, а правильно — только вам. Только так играю не я, а что-то через меня.

Минут двадцать мы молчим. Я играю, он слушает. Он заговаривает, когда я начинаю играть Гершвина. В первый раз я даже слегка испугалась его хриплого и очень низкого голоса. Он потом объяснял, что под эту музыку я его в первый раз узнала и именно под нее надо начинать говорить.

- Ты для скрипки недостаточно надрывная, тебе не кажется?

- Может быть. Не знаю, честно говоря. Скрипку я уже давно не хочу. Теперь хочу виолончель.

- Ты это, осторожнее, больше контрабаса уже некуда.

Смех у него очень похож на звон стеклянных колокольчиков и удивительно ему подходит. Я играю дальше, а когда начинает светать он тихо шепчет:

- Как ты умудряешься?

Вздрагиваю от боли в его голосе.

- В смысле?

- Как ты умудряешься их любить? Ты же такая же тяжелая, как я. Тебе же тоже всегда больно и невыносимо. Я же помню, ты мне в прошлый раз говорила, что писала про ненависть.

- Да, писала. Просто... понимаешь, оно тоже было о любви. По большому счету-то.

Пытаюсь обернуться, но он не пускает.

- Не надо. Рано.

- Ну...просто это больше меня, понимаешь? Я пропускаю через себя весь мир, и он больше меня. Со всей его бесконечностью, простотой и легкостью, он тяжелый и больный. Он ворочается где-то в районе глотки, а ты даже вдохнуть не можешь от восторга. Следующий миг — и ты не можешь не плакать. Следующий — танцуешь от счастья, которое тебя переполняет. Следующий — летишь вместе с ветром над городом и даришь себя. Следующий — и ты ненавидишь все вокруг. Может от усталости, может от невозможности перестать воспринимать, может от того, что ты захлебываешься всем этим. Не знаю, честно говоря. Просто так бывает. Но я не перестаю при этом любить.

- Наверное понимаю.

Я слышу в его голосе улыбку и на балконе под нами заливается смехом стеклянный колокольчик.

Мы каждую ночь учим друг друга любить. Каждую ночь он уходит, на прощание вплетая мне в волосы свое перо и распрямляя мои крылья. Я играю ему на прощание вино из одуванчиков. Мы живые.

Когда-нибудь я сплету из его перьев венок, а он откроет мне дверь, в которую я играю и мы посмотрим друг другу в глаза.

@темы: Творчество, Шестеренки и мысли под ними

17:29 

...so what?
Сат-Ок. Земля Соленых Скал.

Читать.

@темы: Книги, которые читают люди, Шестеренки и мысли под ними

02:32 

...so what?
А писать хочется светлую псевдометафизику в настроении Макса Фрая. А получается...вот то, что ниже.

@темы: Шестеренки и мысли под ними

21:17 

...so what?
Зима. Недели две назад я подумала о том, что уже хватит осени, все, цикл завершен, можно мне теперь пожалуйста зиму и даже можно, чтобы подольше.
И вот сижу я на работе, смотрю в ноут, выхожу курить...а там сказка.

И вчера тоже была сказка. Я, конечно, молодец, идти полу-больной в снег и искать каменных львов, но оно того стоило. Держаться за руки, бегать, смеяться, ловить снег, крепко-крепко держать человека, идущего по ледяному парапету набережной...

А потом тихо вбирать в себя снег и холод. Добить все живое. Хватит, замерзни, я не хочу в эту зиму чувствовать. Ничего настолько яркого. Или наоборот - темного. Ровнее, размереннее, серединнее. Радоваться за счастье других, начать работать до упаду для себя. Меньше размениваться. На разное и на разных. Мне хорошо. Правда хорошо. Стерильно-белое пространство и до боли холодный воздух...мне очень не хватало встряски и постоянного напоминания о том, что каждый день надо начинать заново. Что каждый вечер я умираю. Что вверх, что развитие - не цель, да, побочный эффект. Но если не заниматься главным, то и побочного эффекта не будет.

Здравствуй, моя белая смерть. Я по тебе скучала.
Идем. В этот раз мы с тобой идем в такт.

@темы: Заметки на запястьях, Странные сны, Шестеренки и мысли под ними

22:16 

...so what?
-А вы свою шизофрению лечите?
-Нет, она у меня не болеет.


У меня в голове много текста. Недо-молитва непонятно кому. В пространство, больше некому. Иногда я начинаю жалеть, что у меня все настолько не сложилось с религией и верой. В классическом таком понимании. У меня в голове нету ничего, во что я могла бы верить. Я могу знать о некоторых вещах, но это то, в присутствии чего я удостоверилась. И именно верить в это уже невозможно. Иногда мне действительно от этого печально. Ибо это все таки поддержка.
Так что я остаюсь с тем комком мыслей в голове. Они переплетаются с музыкой, ритмами, отдельными словами. Иногда этот комок слишком большой и остается только он, а я исчезаю. И есть непонятно-кто, истерически шепчуший слова в дождливое небо. Идеально, если еще при этом еще и на качелях качаться. Которые на цепях.
Вверх, вдох, слово, вниз.
вверх, вдох, слово, вниз.
Выдох, встряхнуло.
Повторить. Шестнадцать раз.


И перо скользит по бумаге. Кровь на руках, на бумаге, перед глазами. Все правильно.

@темы: Странные сны, Рассказываю про себя, часть N, Шестеренки и мысли под ними

16:44 

...so what?
Раз-два-три-четыре.
Медь-серебро-золото.
Сколько там было стихов? Не знаю.
Сколько там было нас, а не кого-то, кто говорил сквозь? Не знаю.
Сколько я не вспоминала о своей голове и тех, кто там живет?
Сколько я старательно не вспоминала о том, что я когда-то давно сошла с ума?

Даже спасибо.

@темы: Шестеренки и мысли под ними

Вирга

главная