Записи с темой: Творчество (список заголовков)
03:20 

...so what?
ну, а поскольку это все еще мой дайрик, вот пусть будет.
тут очень больно и плохо было, это январь-февраль где-то. сейчас уже все значительно лучше. (надеюсь, что это не увидит товарищ, которому.)
рваный ритм, ггкп, (кстати, хотела двойными, но как есть) выплеснуть надо было, а теперь наверное даже готова хотя бы тут показать.
осторожно ЛЮБОВНАЯ ГРУСТНАЯ ЛИРИКА ТМ. (я предупреждал)


много молчу как самохина, даже чертов зеленый смайлик на двери
до сих пор терпеливо тебе ничего не сказала, давай теперь выблюю
видишь ли, я считала, что мы... обломись-ка, ты милая, на доверии
знаешь ли, "я люблю" все висит в голове неподъемною глыбою

я срывалась по первому слову - здравствуй; свободна; какая работа? откуда? приеду!
мой милый, прости, я что-то случайно взрастила себе изнутри, и конечно не к месту
мой недоближайший, смотри, как розовый куст в моих легких все вьется по следу
всех сказанных слов, всех взглядов и вздохов, насмешек, объятий и ласковых жестов

и я не знаю, как дышать теперь - без столь родных шипов и листьев в глотке
услышь меня в последний первый раз, мое нелепое, предсмертное письмо безумца
я на коленях пред тобой, раззявленная пасть, цветы... и кашель, словно при чахотке
и вырвало комком шиповника. над этой падалью теперь одни лишь мухи вьются.

@темы: Творчество

00:32 

...so what?
Ну, мой воспаленный и больной мозг решил, что это тоже пора дописать. (Извините, оно само такое.)

На остановке в автобус, в котором я еду домой, заходит женщина и садится рядом. На нее никто не смотрит, ничего особенного не случилось, а я обмираю и не могу пошевелиться от ужаса. Меня тошнит и трясет от попеременного жара и холода. Она, тем временем, вынимает из кармана пузырек. Откручивает крышку узловатыми пальцами скелета. Отпивает и слегка заметно причмокивает ссохшимися губами.
Пьет она желчь и имя ей – Мор.

Парень в клетчатой рубашке идет по улице мне навстречу – я почти неосознанно тянусь к нему, разворачиваюсь и, почти не понимая, зачем, следую за ним. Почти не могу остановиться. Он заливисто смеется, улыбается прохожим, они его почти не замечают, а для меня он почти слишком есть. Мы приходим к морю, он оборачивается, резко останавливается и почти смотрит мне в глаза. А я понимаю, что за спиной у меня все человечество.
Ветер треплет его разлетающиеся волосы и имя ему – Смерть.

Счастливый смех, разливающийся по полю колокольчиками, безоблачное счастье, такое только в детстве и бывает. Бежишь, распахнув руки, колосья прогибаются, на землю падают зерна, из которых уже так скоро прорастет следующий виток жизни. Все закончилось, слышите, закончилось, можно спокойно поесть и спокойно поспать.
Дети сидят на горе трупов, смотрят пустыми глазами и имя им – Голод.

Бесконечная вереница тел, уже давно не люди. Каждый с чем-то памятным, дорогим, родным, близким. Шаг за шагом, звякает невидимая цепь, шаркают ноги, с негромким звуком в кучу летит очередное важное. Оторвать от себя, хотя скорее даже вырвать. Зато больше никогда не будет больно и никогда больше не надо будет ощущать. Выбора не давали, но каждый это решение принял. На лицах пляшут отблески огня.
Толпа стоит перед монументом и имя нам – Война.

@темы: Творчество

20:30 

Немного странного.

...so what?
Начинала я это писать в 14ом, ощущение и восприятие тогдашнее уже потеряла, конечно, но последние недели две грызло, что надо дописать и выложить. Ну...вот.

Это все - одна большая стилизация (а заодно и признание в любви Никки Каллен) маленькой и глупой меня разлива четыре года назад.

(Тут немного большебукв, чем обычно.)

P.S. Во-первых - да, с пунктуацией все странно.
Во-вторых - не воспринимайте все написанное как мнение, тут все таки лирический герой имеется :) Хотя отсылок, как полагается, насыпано от щедрот.

"Письма на маяк"

@темы: Творчество

01:19 

...so what?
Ну в общем. Оно само такое, оно само на английском, я тут ни при чем. Но написалось, да. Начало писаться на второй день в автобусе Питер - Дрезден.

//This is my rifle. There are many like it, but this one is mine. //

-Do you miss it?

-What?

-Do you miss the war?

-…

No one asks these things. Like…never.
Girls usually say “Oh, thank you for your service” with such pity in their eyes that the only thing you want to do is shoot them right between this eyes literary saying “oh my god you poor thing let me fuck you and you will be saved. And then I can think better about myself, I have saved a war hero.”
It’s disgusting.
Boys usually have a little more respect, but you see that you intimidate them. Sort of like “he is unstable, I’m sure of it. What can I say, what can’t I say?”
It's not disgusting, but it's pathetic.

This one is strange. She has...envy in her sight? Envy? Seriously? I have one arm, one leg, can’t live like a normal human beeing and she wants the same?
Her black eyes watch me carefully, stopping for a millisecond on the scars and then on the dog tags.

- Well...sometimes, yeah.

She isn't surprised. She is...pleased?

I look very carefully at her and feel her awe. It also happens sometimes, but in most cases it's the "You did something very good"-awe. Hers is more "You did something bad. Very bad"-awe.

- How many?

I don't want to ask what she means. But my mind does it anyway, without me realizing it, hoping to hear…

- How many people have you killed?

I exhale. Almost happy.

An overwhelming flashback.
Sand creaks on my teeth. Bright sun. I'm the spotter.

It's easy, you know. Just easy. You are good, they are bad. You know what to do and whom to save. They know it as well, but this thought doesn’t occur to you there.

The psychologists ask these questions.
“Was it easy?”
And they hope that something will change when you say yes. That you will think about the cost of the life of each individual, there is a life where you don’t have enemies, there is a way out. And one thing they can’t understand that there isn’t. Have you seen veterans in situations of a loud bang? Have you seen people who can’t go around a building without checking what’s behind each corner?

It’s always there.
In. Your. Head.

-You know, I actually stopped counting after the second one.

She smiles back. Calmly and softly she begins to speak and I finally feel happy.

- I waited for you to see me and to speak to me. Let's go back. To our world. Where we can...

Her voice hypnotizes me. I listen and listen and listen and listen and...

They will find us kissing. Her in my mouth.


@темы: Творчество

02:56 

Внезапно.

...so what?
Каждый раз я пытаюсь придумать тебе новое приветствие. А еще когда я желаю спокойной ночи я думаю над новым прилагательным перед словом "снов".
Ну в общем да, давно меня не было...
Всегда не понимаешь, с чего начинать в такие моменты - вроде как хочется сразу о важном, а вроде как и не принято.

Вот, расскажу про корабль. Когда-то давно, еще по-моему в детстве, я придумала себе корабль, на котором плавала по океанам и небу. Он очень забавно переворачивался, когда заползал на небо, и у него были ситцевые паруса. А боцманом был прадедушка из книжки Крюса, ну которая Мой прадедушка, герои и я.
Когда-нибудь я напишу книжку, и ее герои будут...ну, такими. Ты же понимаешь.
Я долго у него училась улыбаться так, чтобы людям становилось светлее и легче. Чтобы самой иметь смелость плакать, смелость смеяться и смелость любить.
Знаешь...впрочем, я уверена, что ты все знаешь, а разговариваю я только для того, чтобы и сама лучше понимала, что делаю. Пожалуй, это очень правильный момент, чтобы отправиться на работу. Снять с полки пыльную бутылку, протереть паруса у корабля и поплыть по небу, рассказывая истории и рассыпая оттуда, далеко-далеко сверху, цветные и теплые сны.
Ну, вроде как получилось и о важном.

Что ж, Малый.
Шути, но всерьез, веселее шути.


Мирной ночи и удивительных снов.
Фонарщик.

@темы: Фонарщик, Творчество

23:33 

Моему N, которому я про все это молчу.

...so what?
Я часто вспоминаю, как мы с тобой встретились, в первом вагоне последнего поезда метро. В будний день, как раз тогда, когда нет людей и туристов, а музыканты, счастливые и свободные, играют скорее себе, чем всем остальным. Как тот мальчик, игравший рок-н-ролл - светлый и невесомый, специально для нас, ангел-хранитель, один на двоих. И ведь играл так, что не танцевать было невозможно, впрочем, мы с тобой и так не умеем не танцевать. А там и вовсе грех было не начать, особенно под такую правильную музыку. Помню, как изумленно мы смотрели друг на друга - да не может так быть, такое родное и так видно, что счастье; так не бывает, это только в книгах и в кино такие истории...

И знаешь, я уверена, что мы и сейчас там танцуем, в этом первом вагоне, мальчик-ангел все так же играет нам рок-н-ролл. И пока мы танцуем - времени нет, живы мы, жив этот мир...и идет поезд.

@темы: Творчество, Заметки на запястьях

22:33 

Ну, допустим я все таки готова это выложить.

...so what?
Смешанные у меня чувства к этой штуке, мне кажется, что она еще чуть-чуть недозрела, но пусть будет. Граждане, кто там обещался комментировать? Комментируйте.
Почитать немного букв.

@темы: Творчество

22:26 

Немного букв.

...so what?
Мне всегда казалось достаточно странным, что Арлекина знают все, Пьеро тоже известен, Шекспир вписывал персонажей дель арте в свои пьесы. Но с женщинами у них как-то не сложилось, их всего две и известны они гораздо меньше.
Недавно я прочитала очередной рассказ Геймана, про Арлекина. И как-то мне стало слегка обидно за Коломбину. Я подумала, что ей надо написать рассказ… теперь мне вообще не стыдно перед Гейманом, он оказался прекрасным учителем. Зато стыдно перед Коломбиной, но тут все претензии к ней, а не ко мне.
Короче - так получилось. Как всегда, герои живут сами собой.

Но начинала я писать хорошее и светлое. Честно-честно.


Коломбина сидит на окне и болтает ногами. Она купила себе новые сапожки и как раз дошила новое платье. Теперь ромбы снова переливаются шелком и лоснятся – алое с желтым, кровь и желчь.

Коломбина сидит на окне и обстригает волосы. Каштановые локоны падают на асфальт, на удивление не теряясь на фоне мокрой после дождя дороги.

Коломбина сидит на окне и рисует на ногах чулки. Чернила ложатся ровно, даже почти не смешиваются с кровью, которая выступает под пером, вспарывающим старые шрамы.

Коломбина сидит у окна и красится. Она смотрит себе в глаза и понимает, что дурочка-служанка, которой она была еще лет двести назад, потерялась и обратно к себе не придет уже, пожалуй, никогда.

Коломбина сидит у выхода на сцену, гладит рукой тяжелый бархат кулисы и прикладывается к бутылке абсента. Она передает привет из ада для известных персонажей зеленой фее и надеется, что та ее услышит.

Коломбина выходит на сцену под улюлюканье и свист полупьяных мужиков. Смотрит им в глаза и улыбается.

Да начнется комедия дель арте.

@темы: Творчество

23:15 

Немного букв. Можно что-нибудь сказать.

...so what?
Такого отвратительного настроения у меня не было уже очень давно. Как я недавно вычитала в одном рассказе - за мной волочился плащ меланхолии. Ужасное состояние, причем гораздо больше для меня, чем для всех остальных. И люди в метро были жуткими и отвратительными. Не знаю, кого я в такие моменты больше ненавижу - их или себя.

Что-то в нем было не так. Казалось бы - мужчина как мужчина. Да, с палкой, бывает. Обычное такое серо-зеленое пальто, не слишком новое конечно, с парой дырок, но не критично. Дешевые брюки, обтепавшиеся по канту и солнечные очки. В общем угрюмо в целом он выглядел, угрюмо и странно. Щепетильные пассажиры Санкт-Петербургского метро его сторонились - слишком неопрятно, да еще и калека, мало ли что выкинет.
Несмотря на это, почему-то всем становилось рядом с ним спокойнее, это было заметно по лицам людей. То ли он был наглядным примером "бывает гораздо хуже", то ли олицетворением всех мук человеческих и рядом с ним думать про свои проблемы было как-то даже неловко. Да и мне полегчало. Насколько, что я задалась вопросом, а почему я собственно грустила? Так и не поняла, что в нем так притягивало взгляд. Может быть то, как он держался, несмотря на откровенно плохую одежду. А может, именно она - как авария, на которую и смотреть невозможно и взгляд отвести не получается.

Выходя из вагона, я еще раз оглянулась. Движением аристократа, семья которого знает в лицо всех королей мира, он поднял руку как будто бы к шляпе, лукаво щелкнул себя по нибму и махнул мне на прощание крылом изумительно-василькового цвета.

@темы: Творчество, Заметки на запястьях

15:15 

Ну. Как-то так.

...so what?
Я иду в середине колонны. Жетоны на моей груди отстукивают несложный ритм.
Раз-два. Раз-два. Раз-два.

Я шагаю ровно в след идущего передо мной и проваливаюсь в болото почти по колено. Ничего страшного, за неделю я уже привык и знаю, что делать. Меня подгоняет ритм, и я невольно вспоминаю вспоминаю вопрос, который задают кукушке. Жетоны-жетоны, сколько мне жить осталось?
Раз-два. Раз-два. Раз-два.

Тот, кто идет первым - командир отряда, сзади прибывают новенькие. Через два часа и семь тысяч восемьсот перестуков нашего марша через ад я иду десятым. Нас убивают очень последовательно и к каждому моему шагу прибавляется по имени. Все, кого убили до меня, все, кого убил я, все, кого я знал. Все имена Бога, которые я знаю.

Я иду вторым. Сколько мне жить осталось?
Ку-ку. Раз-два. Ку-ку.
Я не знаю, зачем я задаю этот вопрос. Я и так знаю, что мое имя шепчет тот, кто идет позади меня. А впереди падает наш командир.
Я иду.
Раз-два. Раз-два. Раз-два.


@темы: Творчество

16:44 

Приметы. Скопом, пятнадцать штук.

...so what?
02:05 

...so what?
Такое вот тоже бывает.

Про Снежонка.

@темы: Творчество

04:00 

Кхм. Ну как-то вот так.

...so what?
00:03 

Сказочники.

...so what?
Нашла то, что я писала на конец игры "Сказочники".
Хочу, чтобы оно было здесь, чтобы его прочитали.

Такие дела.

@темы: Заметки на запястьях, Творчество

19:33 

Как-то так.

...so what?
Крыши же совершенно макушки домов. Днем это не так заметно, да и снизу не очень. А вот ночью, да с такой же макушки...

Ночью я поднимаюсь на крышу и сижу там, укутавшись в теплое пуховое одеяло и играю на старенькой свирели, которую я в детстве нашла в лесу и с тех пор почти всегда ношу с собой. Разное играю, правда в основном грустное. Часам к трем я слышу легкое шуршание позади меня и чувствую его плечи в миллиметре от своей спины. Иногда мне хочется измерить эту призрачную границу, впрочем я и так уверена, что там миллиметр.
Начинаю говорить всегда я.

- Знаешь, я в детстве всегда хотела играть на скрипке. Хотя нет, это скорее мечтала, а не хотела. Мама не дала. Сказала, что жить с ребенком, который учится скрипке — ад, а не жизнь. Ну и еще что у меня слуха нет. Нет, а если серьезно, то какой из меня скрипач? Да и вообще, играть я могу только тебе да городу. То есть могу всем, а правильно — только вам. Только так играю не я, а что-то через меня.

Минут двадцать мы молчим. Я играю, он слушает. Он заговаривает, когда я начинаю играть Гершвина. В первый раз я даже слегка испугалась его хриплого и очень низкого голоса. Он потом объяснял, что под эту музыку я его в первый раз узнала и именно под нее надо начинать говорить.

- Ты для скрипки недостаточно надрывная, тебе не кажется?

- Может быть. Не знаю, честно говоря. Скрипку я уже давно не хочу. Теперь хочу виолончель.

- Ты это, осторожнее, больше контрабаса уже некуда.

Смех у него очень похож на звон стеклянных колокольчиков и удивительно ему подходит. Я играю дальше, а когда начинает светать он тихо шепчет:

- Как ты умудряешься?

Вздрагиваю от боли в его голосе.

- В смысле?

- Как ты умудряешься их любить? Ты же такая же тяжелая, как я. Тебе же тоже всегда больно и невыносимо. Я же помню, ты мне в прошлый раз говорила, что писала про ненависть.

- Да, писала. Просто... понимаешь, оно тоже было о любви. По большому счету-то.

Пытаюсь обернуться, но он не пускает.

- Не надо. Рано.

- Ну...просто это больше меня, понимаешь? Я пропускаю через себя весь мир, и он больше меня. Со всей его бесконечностью, простотой и легкостью, он тяжелый и больный. Он ворочается где-то в районе глотки, а ты даже вдохнуть не можешь от восторга. Следующий миг — и ты не можешь не плакать. Следующий — танцуешь от счастья, которое тебя переполняет. Следующий — летишь вместе с ветром над городом и даришь себя. Следующий — и ты ненавидишь все вокруг. Может от усталости, может от невозможности перестать воспринимать, может от того, что ты захлебываешься всем этим. Не знаю, честно говоря. Просто так бывает. Но я не перестаю при этом любить.

- Наверное понимаю.

Я слышу в его голосе улыбку и на балконе под нами заливается смехом стеклянный колокольчик.

Мы каждую ночь учим друг друга любить. Каждую ночь он уходит, на прощание вплетая мне в волосы свое перо и распрямляя мои крылья. Я играю ему на прощание вино из одуванчиков. Мы живые.

Когда-нибудь я сплету из его перьев венок, а он откроет мне дверь, в которую я играю и мы посмотрим друг другу в глаза.

@темы: Творчество, Шестеренки и мысли под ними

02:50 

Простите.

...so what?
16:25 

Подсознание, почто ты такое?

...so what?
02:21 

И снова о ней.

...so what?
Здравствуй, Оле. Ты же меня помнишь, да? Я пришла попросить у тебя раскрыть надо мной цветной зонтик. Да, а я помню, что мне надо рассказать, почему.

Когда ложишься спать, бывает, что не заснуть. По самым разным причинам. Но иногда закрываешь глаза, а перед ними - столько текста, что ты не можешь его охватить. Не хватает объема памяти, так бы сказали сейчас, в не-нашем-с-тобой-мире. Я не всегда знаю, что с этим делать, иногда у меня получается это все записать, иногда получается отвлечься. А иногда, вот как сегодня, становится...кажется я сегодня придумала хорошее этому определение - хандровато. И непонятно, что с этим делать. Хорошо помню как я в детстве в такие моменты молилась Морфею. На полном серьезе, с искренней просьбой забрать меня в царство мертвых на некоторое время, а потом вернуть.

Голова думает совершенно отдельно от тела, мысли абстрактны, не улавливаются...а хочется наверное чего-то сказочного и светлого, что вытеснит это все. Что странно, хотя, если подумать, то не очень, такое вот состояние накатывает исключительно тогда, когда вокруг все хорошо. Все очень сумбурно, и вот вроде как даже есть ощущение, что вот-вот-вот поймешь и сделаешь с этим что-нибудь... Хочется выйти на улицу, в этот чистый снег, босиком, в одном нижнем, и идти, идти, идти...чтобы потом вспомнить, зачем это все и полететь.

Я ведь даже не устала. Я просто не знаю, что делать с тем, что вижу. И просто...да, хорошо, останавливаюсь. И умолкаю. Вижу, что можно и что у меня будет цветной сон из мира мертвых.

@темы: Творчество, Фонарщик

05:33 

...so what?
Привет.
Я давно тебе ничего не рассказывала. Как-то забегалась со всеми вашими снами и светом. Знаешь, иногда очень хочется оступиться и перестать светить. Делать отсутствие чего-то гораздо проще, чем присутствие. А для тьмы хватает отсутствия света. Это так заманчиво...это так просто. И голос с какого-нибудь плеча, не столь важно с какого, нашептывает тебе:
Давай, опусти этого человека нижу плинтуса, ты можешь, ты умеешь, ты властна. Ты настолько выше, зачем тратить себя на минутное переживание счастья другого? Зачем пытаться увидеть, чего он хочет и как ему помочь? Проще, проще, девочка моя, и тебе станет легче. А человек....да что он значит? Он же ничтожен.
Но знаешь...есть многое, что меня удерживает от этого. И даже не всегда хороший результат. Просто я люблю качественно сделанную работу. В любом виде, от любого источника. И раз я решила делать людям хорошо и быть Светом, то я обязана слушать этот голос и каждый раз не поддаваться, каждый раз напоминать себе, почему я не могу так поступить. Каждый раз вспоминать свои глаза, промелькнувшие в пламени свечи, которая горит внутри каждого. Каждый раз вжигать в себя этот образ и веками всматриваться в изменения цвета своих глаз. Главное, чтобы ничего стального и красного. Каждый раз бояться. И каждый раз понимать, насколько тонка грань у того, что я делаю. Пожалуй, на сегодня я рассказала тебе достаточно о себе. Так что теперь - спи. Доброй ночи.

И не бойся, я просто начну твою Сказку.
Навсегда твоя. Фонарщик.

Почитать попытку пояснения моего состояния. Фонарщик к этому относится только предпоследней фразой.

@темы: Фонарщик, Творчество, Странные сны

00:25 

Нехай пока что так.

...so what?
Я хотела полóжить на это на все.
Звуки, мысли, слова, то-да-се.
У меня в голове - как его... препинанье,
Образованных гнусное подаянье.

Лóжу в сумку стихи и куплеты.
В рюкзаке - проза, перья, буклеты
Про концерты знакомых поэтов,
Не живущих без букв менуэтов.

Покладаю в себя красоту.
Проповедую мантры Христу.
Прогуляюсь по раю и в этом аду
В голову все постепенно... кладу.

@темы: Творчество, Словоманьяк и филолух, Переплетение букв

Вирга

главная